архитектура и строительство

Тень Мавзолея

Цветы|Вопреки правилам, сразу начну с обобщения. Ландшафтный дизайн сейчас у нас на этапе красных пиджаков в моде и конфетно-бараночного ресинского ампира в архитектуре. Должно быть ярко и дорого - то, что называется русским емким словом "богато". Это относится как к городским пространствам, так и к частным домам.

Кто так строит?

Алтуфьевское шоссе - шесть километров пыльного ущелья, забитого смердящими "КаМАЗами". Лишь пригреет весеннее солнышко, нефтяная вонь стелется по асфальту, забивается в ноздри и мешает наслаждаться словом "МОСКВА", заботливо высаженным из тюльпанов на склоне насыпи у овощебазы. На то, чтобы увековечить имя города, ушло, по моим подсчетам, около пяти тысяч голландских луковиц. Даже по оптовым ценам - это полторы тысячи долларов. Тюльпаны осенью надо посадить, а летом выкопать и заменить однолетниками, чтоб "МОСКВА" не чернела земляной прорехой. Это повысит расходы примерно вдвое. У префектуры денег много.

Скверик у Большого театра стал почти необитаемым - магия ландшафтного дизайна создала почти непереносимую тоску в этом месте, ноги сами выносят оттуда. Еще 6 лет назад там мирно уживались ветераны, гомосексуалисты, солдаты и проститутки - потому, что их объединяли старые кривые яблони - осколок провинциальной теплой Москвы, "огромного странноприимного дома", по Цветаевой. Яблони посадили тогда, когда в час, может, два-три "ЗИМа" огибали Театральную. Поток машин и загрязнений с тех пор увеличился в тысячи раз, и не все яблони дожили до своего последнего, 1995 года. Но те, что выстояли, уже были национальным достоянием, пройдя суровейший искусственный отбор. И вот их-то и "зачистили" - кривые стволы мешали регулярному саду с жутковатой погребальной вазой в центре. Главное, что посадили голландские рододендроны, которые на каждый жигулиный чих сбрасывают листья и хиреют. На место выбывших каждый год сажают новые - каждый кустик примерно долларов за 400. У мэрии денег много.

В Лондоне, который в принципе может считаться образцом городского озеленения, за смерть яблонь голову бы снесли. Наши клумбы с миллионами однолетних целозий и тысячами тюльпанов для Лондона - страшная роскошь, потому что уход за всем этим хозяйством требует дорогостоящей рабочей силы. Там почти все озеленение, включая знаменитую цепь парков, построено на многолетних миксбордерах из кустарников, злаков и неприхотливых многолетников, вроде ирисов, аквилегий и дельфиниумов. Шикарных однолетних партеров, вроде нашей Алтуфьевки, удостоилась только Buckingham palace road, где посадки меняют по мере отцветания - от анютиных глазок и лакфиолей весной до бархатцев и сальвий летом. Но делают это очень тщательно.

В общем, сравнивая два мира, можно заключить - денег на московское "озеленение" тратится не меньше, чем на лондонское. Но у нас главное - не эффект, а обороты. Закупая каждый год растений на миллионы и выкидывая их осенью, чиновники преследуют, видимо, какие-то свои цели, далекие от ландшафтных. В итоге - страшно дорогой и тоскливый зеленстрой.

Свое, не купленное

Кто бы мог сказать, что в Европе дефицит туй. Всех их выкопали русские, а размножиться так быстро хвойные деревья не успевают. Выкопали в Польше и Венгрии, уже подобрались к Северной Италии. Чтобы ни делал состоятельный русский человек на своем участке, в голове у него навсегда засел Фиораванти-Щусев. Кремль - архетип власти и роскоши. Отсюда и всенародно любимый красный кирпич, и арочки, и заборы с зубцами, а в растительном смысле - туи и голубые елки. Обком. Сецессией Мавзолея, очевидно, является альпийская горка, о которой нужно рассказать особо ввиду частого распространения этой инфекции.

В эпоху lumiere, когда природа и природное стали страшно модны, люди стали ходить в горы и любоваться альпийскими пейзажами. Потрясающие приспособления растений к жизни на кромке льдов заставили исследователей согнуться в три погибели - альпийские "жители" маленькие и распластанные по земле - и всмотреться. Примерно в 1780-е в Зальцбургском ботаническом саду появилась и первая альпийская горка - то есть коллекция альпийских растений. Они хорошо бы и на грядке росли - но они маленькие, и, создавая горку, их просто подносили ближе к глазам человека. Альпийская горка, как рама для картины, как перстень для рубина, - не цель, а средство, способ донести прелесть горного карлика до зрителя. И это значение не изменилось до сих пор. Только не для нас.

То, что в России называется альпийской горкой, ландшафтники между собой называют "собачьей могилкой". Я встречал не более пяти настоящих горок, отвечающих главному правилу - это коллекция диких растений гор и тундры, экстремальных сред обитания. Если вы и вправду решили собирать такую коллекцию - а это дело недешевое и не слишком благодарное, соседи не оценят, - то тогда можно строить горку. Правило номер один - на горке должны расти не цветы, а растения. То есть ни в коем случае не сорта, а дикари.

Правило номер два - никакой скученности, никаких пышных зарослей. Сквозь растения должен быть виден грубый камень, каждое растение должно быть посажено в микроландшафт, имитирующий природную среду обитания. Гвоздики, ясколки или песчанки - только на каменистой сухой осыпи. Камнеломки - в расщелинах и трещинах известняка. Эдельвейсы, колокольчики и генцианы - в маленьких долинках с жирной землей. Хорошую горку сделать не проще, чем вырастить бонсаи, это труд десятилетий, совместный труд человека и стихии. Горка движется, камни оседают, растения схватывают почву корнями и конкурируют друг с другом, дожди размывают осыпи. Правильно сделанная горка изменяется как единый организм. А испортить ее очень просто - посадить на верхушку пару бальзаминов, и дело сделано.

Еще одна черточка, которая безошибочно выделяет новорусский усадебный стиль, - это забор. По моему разумению, западный город отличается от восточного одной главной особенностью. Западная жизнь предполагает большую открытость. Твой дом продолжается в твоем кафе, твоем газетном киоске, твоей парикмахерской. Восточный дом обращен к окружающему миру глухой крепостной стеной. Он кончается на пороге. Снаружи - враждебный мир, полный опасности. Никто не должен видеть вас в частной жизни - отсюда ташкентская МАХАЛЛЯ, то есть квартал, принадлежащий семье и выходящий на улицы глухими стенами. Чем богаче русская дача, тем больше она похожа на МАХАЛЛЯ.

Лишь люди, объездившие десятки стран, стыдятся этого и делают правильные заборы. Единственный абсолютно верный я встретил у тренера по фигурному катанию Елены Чайковской. Он изнутри обит рейками, по которым пущен дикий виноград и каприфоль. Красный кирпич одомашнен, с него снята агрессивность. В Юрмале все вообще закреплено законодательно. Юрмальский забор не может быть выше 180 сантиметров и обязан быть наполовину прозрачным. На Запад даже там ведут петровскими бюрократическими рескриптами. Еще две вещи, которые немцу здорово, а русскому смерть. Каменное мощение и газоны. Если у вас этого нет, считайте, и "мерседес" зря купили, и джакузи зря поставили, и вообще непонятно, что вы на этом свете делаете. Исторически газон - это просто овечье пастбище возле английского дома, его не стригли, а выедали, оттого он и ровный такой.

Индустриализация Англии привела к резкому сокращению овечьего поголовья, и газон из полезного пастбища превратился просто в лужайку - напоминание о крестьянском прошлом. А поскольку пастись было некому, человек сам вынужден был косить траву. В Британии зимой +3, а летом до +25. Трава зеленая круглый год, даже в Шотландии. Нет ни резких перепадов температур, ни сковывающего лютого мороза, ни весенних заморозков, разрывающих дерн. Газон - принадлежность умеренно-морского, а не континентального климата. Поэтому сколько денег ни вбивай в квадратный рублево-успенский метр, хорошего английского газона не вырастет у нас, а будут кочки и лысины. Чтобы избавить себя от трат на пустое тщеславие, можно пойти и посмотреть, как обстоят дела в природе. А в нашем разнотравье самое дивное ковровое растение - это клевер. И усы дает, быстро заполняя лысины, и цветет, и стрижку переносит прекрасно, и газон дает не кладбищенский, а "букле". Уже многие дизайнеры идут в России по этому пути, несмотря на отчаянное сопротивление заказчиков, которые хотят, чтоб было как у Вандербильдихи.

Почему-то в нашей равнинно-полевой местности считается, что чем больше вы привезете чужеродного камня, тем вы богаче. Дачи депутатов ЛДПР замощены, как Красная площадь. Нередко, и это не то что скрывают, а выпячивают как достижение ландшафтные фирмы, на одном участке соединяются по 5-10 разных видов камней разного геологического происхождения. Глаз чуток к таким вещам - даже не понимая сути нелепицы, все равно ее чувствуешь. Ну не могут на 10 метрах поместиться железистые рыжие голыши из кавказских рек, карельский гранит и подмосковный известняк - в природе эти виды горных пород разъединены сотнями километров. Не лучше ли дизайнеру вместе с хозяином походить по окрестным лесам и холмам, поговорить с районным геологом, какие породы типичны для этого региона, и не торопясь, в течение года-двух, подобрать то, что органично для участка? Ведь положить камень просто, а вынуть его через пару-тройку лет станет почти невозможно. Как сказал мне один новый русский, "наши дети выучатся в Англии, приедут сюда, на дачу, и скажут - а давай-ка, папа, это все взорвем!"

Два мира - два Шапиро

В чем же суть порока нашей ландшафтной архитектуры? Мне кажется, просто в том, что рынок этого дела в начальной стадии развития. Это как финансовый рынок эпохи "МММ" и "Властилины", где норма прибыли мерялась сотнями процентов. Это как галстуки по 300 долларов, предназначавшиеся году в 90-м для бандитских шальных денег, как кускус с черной икрой в ресторане "Какаду". Клиенты богатые и их мало, вкусы не сформированы. Побеждает тот, кому удастся заполучить дремучего нувориша, а тонкие художественные натуры этого делать не умеют. Поскольку, как в медицине или политике, в ландшафтной архитектуре разбираются все - Хессайона же все читали, - то хозяин диктует свои дикие представления архитектору, а не доверяет ему. Есть редчайшие исключения, но не они определяют варварскую обыденность новой русской дачи.

Ландшафтные архитекторы никак не связаны с агрономами, плантации растений не закладывают, а возят все фурами из Голландии и Германии. Отсюда и вымерзание импортных экзотов, и азиатски высокие цены на все более или менее приличное. Пошлины на растения просто атомные - 30-летний рододендрон в Риге стоит 500 долларов, а у нас 2000. Сообщество ландшафтных архитекторов разрознено и разнородно - тон в нем задают выходцы из Мосзеленстроя, которые приличествующую ботанику латынь вовсе игнорируют и до сих пор называют хвойные растения "хвойниками". Сколько лет должно пройти, чтоб рынок раскочегарился? Судя по аналогичным процессам в других сферах услуг, не менее пяти, но цифру можно помножить на два, потому что дерево - не кирпич, его вырастить надо, и ландшафт приличный делается гораздо дольше, чем строится дом. Но "наши" уже стали читать правильные журналы, Хессайона постепенно меняют на Теренса Конрана (Terence Conran, "The essential garden book") и ездят на выставку в Челси - английские садовые олимпийские игры.

Из всего, что там бывает, по моему глубокому убеждению, русской всемирной отзывчивости ближе и понятнее то, что делает одна из звезд английской ландшафтной архитектуры Арабелла Леннокс-Бойд, итальянка, постоянно скрещивающая буйство Средиземноморья с британским hi-tech (www.arabellalennoxboyd.com - тут можно посмотреть ее работы). Посмотрим на две из них. Модельный сад в Челси 1998 года - Гран-при. Акриловая структура в центре стерильной лужайки отражается в мертвенном прямоугольном водоеме. Чистая идея, падение дома Ашеров. Лишь присмотревшись к идеально ровной акриловой плите, понимаешь, что это фонтан, и тонкость его в том, что плита выточена с точностью до микронов и пленка воды, которая обтекает стелу, толщиной всего в пару миллиметров.

Вот это-то и дорого, это и стоит миллионы. Пойдем вглубь. За акриловой плитой - идеально ровная насыпь с крутыми склонами, поросшими идеальным же кладбищенским газоном, от чего этот земляной вал напоминает забытую могилу. Присмотримся к липам, растущим на насыпи двумя шеренгами. Их стволы ровны настолько, что кажутся отлитыми из пластика. Еще одна особенность супердорогого дизайна - необычайное качество посадочного материала. Каждая липа формировалась вручную 30 лет и стоит 7 тысяч фунтов. И вот - то, что всегда отличало миссис Леннокс-Бойд. Все эти намеки на тихую могилу, вся эта выверенная компьютером мавзолейность разрушается оглушительным разнотравьем многолетников по краям. Тут и васильки, и маки, и ирисы, и просто чертополохи - пир жизни на краю смиренного кладбища.

Вторая работа. Ресторан "Poultry ?1", место непростое. Во-первых, он находится на крыше. Во-вторых, это самое сердце лондонского Сити, сюда приходят перекусить немногословные люди в розовых рубашках и полосатых костюмах из Банка Англии и Барклай-банка - соседних домов. Случайных нет. Арабелла Леннокс-Бойд делала в этом ресторане сад - по сути, занималась интерьером. Столики стоят под трельяжами из старых балок мореного дуба, по которым карабкаются кривые виноградные лозы. Вроде просто, а сколько в этом лукавства! Сама Арабелла говорит: "Оплатив счет в сотню фунтов, лондонский банкир украдкой срывает пару ягод, и я дала ему это право немного похулиганить и почувствовать себя уличным мальчишкой".

Пособлазняв банкира, она продолжила издевательство над крышей. В ресторанном патио, тоже на крыше, казалось бы, должны быть деревья, заслоняющие глаз от 17-этажного провала, чтобы пилось и елось уютнее, без боязни высоты. Напротив, бортики низкие, и нет ни одного ровного места - идеальный газон изломан, из него торчат травяные пирамидки, нет ни одного цветка - только гранит, металлические воздушные поручни, стриженый самшит косыми рядами да кривой газон. Только земли сюда подняли 300 тонн. Какова же должна быть культура и терпимость заказчика, чтобы оплатить все это безумие? Фокус в том, что хозяин ресторана сэр Теренс Конран - сам один из отцов английского прозрачного hi-tech вместе с Норманом Фостером и Николасом Гримшоу.

Вообще-то, уже пластик с железом поднадоел, и, достигнув высшей точки - надувного парника проекта Эдем за 80 миллионов фунтов - волна английского садового постмодерна неизбежно спадет. Обидно, что стиль успел родиться и умереть, а наши дизайнеры все эти 10 лет вдохновенно строили "собачьи могилки" и изгороди из венгерских туй, порыжевших от московского ветра и дорожной соли.

Все-таки постараюсь предсказать, куда повернет наша садовая мода в ближайшую пару сезонов. Конечно, новорусская жизнелюбивая эклектика будет уходить - и с ней будет уходить ситцевое многоцветье ("А ситчик у вас веселенький? - Приезжайте, обхохочетесь!"). Трудоемкие и простоватые на вид однолетники покинут приличные места. Вместо них воцарятся злаки и растения, похожие на сорняки, - европейская мода уже как пятилетней давности. У советских собственная гордость. Нигде так, как у нас, не распространены степи и тундры, и эти суровые естественные ландшафты будут подстегивать воображение дизайнеров. Что может быть лучше каменистой степи с колышащимися волнами ковыля и гривастого ячменя, в которые вкраплены лиловые клематисы (Clematis recta), изящные пионы (Paeonia teniufolia) и истошно-желтые адонисы (Adonis verna). Каменистые сухие русла, заросшие похожей на злак песчанкой (Arenaria graminifolia), перекати-полем (Gypsophila paniculata) и памирским лимониумом (Limonium gmelinii).

Извилистые ручьи, берега которых затянул ультрамодный в Европе, крайне зимостойкий курильский бамбук (Sasa kurilense). Минимализм и экологизм - в моде, и наши континентальные ландшафты вдруг выходят на передовую садового авангарда. А ведь эти красивейшие растения - национальное достояние российской флоры, которое скорее можно увидеть в коллекциях прижимистых голландцев, чем на дачах наших богатых патриотов. Не случайно минувшим летом Арабелла Леннокс-Бойд ездила в Оренбургскую и Курскую области - фотографировать степи. Скоро их постмодернистское цитирование мы увидим на выставке в Челси, и нам будет стыдно.

Другой известнейший дизайнер-минималист Кристофер Бредли-Хоул - большой любитель болот. Мало ему Англии, он тоже совершил экспедицию - в Мурманск, за горной тундрой. Чего стоит один лишь тамошний злак Koeleria glauca высотой не больше 10 сантиметров, так что его и стричь не надо, с бирюзовыми (!) листьями! Я, кстати, уже видел его на рынке - один кустик голландского производства стоит 25 долларов. А примерно 40 видов тундровых осок, напоминающих своим видом почему-то о Марсе? А карликовые березы (Betula nana) и гренландские стелющиеся ивы, которыми тоже покрыты наши бескрайние болота, а также заполнены прилавки английских элитных садовых центров?

В общем, простора для садового патриотизма более чем достаточно. Впору цитировать помещика Некрасова. "Когда народ не Блюхера и не милорда глупого, Белинского и Гоголя с базара понесет?"



Павел Лобков

"Ландшафтный дизайн", 1997-2001 г.









Искать в интернете: Тень Мавзолея

Как выбрать плиткуМногие из вас, придя в магазин стройматериалов, могут растеряться, ведь...
Советы по покупке элитной недвижимостиИногда ваш стандартный, заурядный дом становится для вас тесным и...
Виды забора для загородного домаЗабор для загородного дома является неотъемлемым атрибутом, который не только...
Строительство и ремонт: инверсионная кровля и ее преимущества'Инверсио' в дословном переводе с латинского языка значит 'перевернутый'. Вот...